Что я делаю, чтобы организм мог справиться с алкогольной болезнью? Я привлекаю достаточный объем внимания для решения этой проблемы.
Я предоставляю необходимую информацию и создаю достаточную мотивацию для полного отказа от спиртного.
А если все эти задачи уже решены и человек приходит на лечение с выраженной установкой на трезвость, я просто снимаю влечение к алкоголю.
Делается это в рамках тридцатиминутного психотерапевтического сеанса. Одна женщина сомневалась: «А разве можно вылечить от алкоголизма за полчаса?» И да и нет. Смотря в каком смысле. Сделать человека счастливым на всю жизнь за это время мы, конечно же, не сможем. А вот снять один из симптомов алкогольной болезни — влечение к алкоголю, чтобы человек жил трезво несколько лет — очень даже возможно. Для этого я применяю некоторые приемы нового, авторского метода психотерапии.
Есть у меня два пояса, есть у меня два полюса
Чтобы понять, как снимается влечение к алкоголю, надо понять, что оно из себя представляет и откуда оно берется.
Упрощенно это выглядит так. На уровне сознания алкогольно-зависимый человек прекрасно понимает, что пить вредно, что водка ничего ему не дает в жизни. А вот глубоко в душе, в бессознательном, отношение к алкоголю уже другое — амбивалентное, двунаправленное. С одной стороны, это неприятности из-за алкоголя, возникшие в последнее время, а с другой стороны — это добрая память. Под алкогольное опьянение в жизни было не только плохое, но и много хорошего: семейные праздники, общение с интересными людьми, важные события в жизни, воспоминания молодости. Это большой пласт жизненного опыта маркированный, обозначенный положительными эмоциями. Сшибка этих противоположных устремлений на уровне бессознательного и приводит к тому, что временами появляется желание выпить, или явное влечение к алкоголю, или его маскировка под изменение настроения.
Чтобы снять тягу к алкоголю во время сеанса, я изменяю знак эмоционального заряда с положительного на отрицательный на отдельных фрагментах жизненного опыта пациента: на запах и вкус спиртного; на внешний вид бутылок и рюмок; на вид витрин с алкогольными напитками; на человека, предлагающего выпивку; на ситуацию застолья; на все атрибуты алкогольной жизни. И когда количество таких изменений достигнет критической отметки — меняется все поведение в целом.
Вопрос «пить или не пить» после сеанса уже внутренне решен — не пить. Теперь человек даже не успевает задуматься о том, что с другом три года не виделся — как же отказать? Он уже десять раз успел отказаться от предложенной выпивки. Этот отказ идет изнутри, из бессознательного. Приходит такой человек в магазин, видит молоко, кефир, ряженку. А где там водка, вино? Почем? Где выпущено? Все это уже мимо внимания, неактуально, неинтересно.
Однажды я встретился со своим бывшим пациентом, три года живущим трезво. Вот как он рассказывал о себе: «У меня дочь удивляется:
— Папа, ну как же ты не знаешь пиво «Монарх», оно же во всех киосках продается! Ты же раньше так пиво любил!
— Не знаю, я же не пью.
— Но ты же покупаешь сигареты в нашем киоске? Вот тут, на витрине лежат сигареты, а слева и рядом пластиковая бутылка — пиво «Монарх», как же ты не видел?
— Да не видел я никакого «Монарха»!
Вот какой попало лимонад я теперь не покупаю. Смотрю, чтобы сильногазированный был, срок годности, кем выпущен. А в сторону водки да пива я не смотрю».
Так меняется человек после психотерапевтического сеанса.
Какую гайку подкрутить, чтобы жить трезво
Легко сказать — изменить бессознательное (подсознание). А как это сделать, если на любой приказ, на любое внушение оно отвечает протестом, даже если это будет самоприказ, самовнушение. Когда-то считалось, что доступ в бессознательное открывается только через использование гипнотического или иного транса и методов психоанализа. В новом методе психотерапии общаться с бессознательным можно на фоне ясного сознания уже через первые пять минут сеанса. Здесь используются специальные приемы избегания цензуры сознания, эмоционального запечатления, продленного действия, стирания из памяти, часть формул лечебной программы «шифруются» специальными психотехниками и не могут быть осознанны во время сеанса. Их подсознание принимает с тем знаком эмоционального заряда, который сообщается терапевтом.
После того как устранено влечение к алкоголю, нередко остаются изменения в эмоциональной сфере или другие расстройства, которые также требуют внимания врача и коррекции. В дальнейшем врач может рекомендовать участие в тех или иных реабилитационных программах, чтобы результат был стойким и долговременным.
Диагностика невежества и кармы
Одна женщина хотела отказаться от лечения, так как в книге народного целителя она прочитала о том, что любое вмешательство в бессознательное наносит непоправимый вред здоровью и вообще вся психотерапия — вредная наука.
Так могут рассуждать только очень дремучие люди, даже если они и пишут толстые книги. Если вы верите в эти бредни, то немедленно захлопните книжку, зашейте себе рот, заткните уши ватой и заприте себя в кладовке навсегда. Потому что любое общение человека с человеком — это всегда вмешательство в бессознательное. Разговариваете вы с начальником или болтаете по телефону, читаете книгу народного целителя или смотрите телевизор — идет вмешательство в ваше бессознательное. Психотерапевт — это не только специалист по методам общения, но и врач. А главная заповедь любого врача — не навреди.
Глава 14. Неверие в лечение
Кому и чему не верит алкогольно-зависимый человек? Слагаемые успешного лечения.
Мне часто приходилось слышать, как злоупотребляющий алкоголем человек говорит: «Я хочу жить трезво, но меня лечить бесполезно. Я не верю в лечение…» Давайте попробуем разобраться во что же именно он не верит и что в действительности стоит за этими словами.
— Может быть, он не верит в медицину вообще? Возможно, но в этом случае он обратится за помощью к знахарю, колдуну, магу и будет жить трезво.
— А что, если он не верит в психотерапию? Но психотерапия — такая же область медицинской науки, как и другие. А как можно «не верить» в гинекологию или хирургию? Они же существуют объективно, вне зависимости от нашей «веры» или «неверия».
— Тогда, быть может, он не доверяет именно мне как врачу? Но в городе около сорока специалистов, практикующих в этой области, и есть специалисты в других городах. При таком выборе обязательно найдется врач, которому он доверится
— А вдруг он не верит в то, что лечение подействует именно на него? Но на чем основана такая вера в собственную исключительность? Может быть, он ходит боком? Или у него кровь голубая? Или голова иначе устроена?
Обнаруживается, что «неверие в лечение» — это попытка хоть как-то обосновать свое пьянство, свое ненормальное поведение. Из-за благообразной маски «неверия в лечение» выглядывает «козлиная морда» нежелания потрудиться поменять две-три недели собственного дурного настроения на благополучие и здоровье своих детей, жены и родителей.
Злоупотребляющий алкоголем человек скажет на это: «А вот Иванов, Петров и Сидоров лечились не раз, а пьют как и прежде. Значит, лечиться бесполезно. Конечно, логики в этом умозаключении нет, но надо согласиться с тем, что случаи безуспешного лечения — не редкость.
Отчего в одних случаях психотерапия помогает, а в других нет? И как определить, будет ли лечение эффективным именно в вашем случае?
Существуют четыре условия успешного лечения алкоголизма.
Условие первое — качественная медицинская помощь. Медицинская-то — понятно. Но как определить, у кого из врачей помощь качественная, а у кого некачественная, если один из врачей высокий, красивый и с усами, а другой маленький, лысый и весь какой-то дерганный? Государственная гарантия качества — лицензия на этот вид деятельности. Не постесняйтесь спросить и внимательно изучить этот документ.
Условие второе — желание пациента жить трезво. Но желание — это не просто слова, декларация. Можно говорить очень правильные слова, а потом делать противоположное сказанному. Нет. Желание — это поступки в направлении трезвости. В частности, выполнение рекомендаций врача и согласие на контакт с врачом. Рекомендаций немного, самое главное — это избегать застолий в течение первого года трезвости. Во-первых, надо изживать стереотипы алкогольного поведения, а на это требуется время — один год. Во-вторых, спустя некоторое время после лечения, иногда появляются короткие, в несколько секунд, мысли о выпивке. Вне застолья они не представляют опасности. Ну, мелькнет что-то в голове — человек не успевает даже к холодильнику за бутылкой подойти — уже не надо этой водки. А если застолье, если рюмки уже налиты? Двух-пяти секунд достаточно, чтобы рюмку опрокинуть. А после первого глотка просыпается болезненное, патологическое влечение к алкоголю и человек начинает пить также много и часто, как и до лечения.
